Дмитрий АКИШИН, управляющий директор компании «Имплемента»
Вот уже три года российская экономика находится под санкционным давлением. Несомненно, она продемонстрировала беспрецедентную устойчивость, компании скорректировали свои бизнес-модели, заместили большую часть «недружественного» импорта, переориентировали экспорт. Но являются ли принятые ответные меры оптимальными и долгосрочно безопасными? Читайте об этом в авторской колонке управляющего директора компании «Имплемента» Дмитрия Акишина.
Количество барьеров для развития российской химии очень велико. Проще перечислить области, в которых наши компании чувствуют себя надежно, т. к. их очень мало. Вместе с тем, ключевой задачей отрасли, выступающей фундаментом для абсолютного большинства других отраслей и секторов промышленности, является импортозамещение с созданием десятков новых производств.
Сегодня практически всем очевидно, что фокус развития химии должен смещаться от возведения отдельных заводов к созданию химических производственных цепочек. При этом реализация любой такой цепочки вряд ли под силу даже крупнейшим компаниям, поскольку такие сложные интегрированные проекты требуют не только беспрецедентных инвестиций, но и огромных управленческих ресурсов внутри бизнеса. Безусловно, такой комплексный подход должен сопровождаться координирующей (и не только) поддержкой профильных министерств. Но изменение подхода к развитию отрасли влечет за собой ряд важных последствий и требований.
Во-первых, это новый взгляд на принятие инвестиционных решений. И сделать это должны не только отраслевые компании, которые являются инициаторами проектов и несут основную часть рисков, но также финансовые организации и институты развития. Например, вопрос недостаточного внутреннего спроса на продукцию, который традиционно принято считать главной проблемой российской химии, в контексте развития цепочек необходимо рассматривать шире.
Создание на коротком временном отрезке большого количества новых взаимосвязанных предприятий возможно только в случае, если смежные производства «верят» в перспективы друг друга. Отраслевая практика неоднократно показывала, что ввод нового завода существенно увеличивает объем рынка.
Причина данного явления не только в том, что предложение рождает спрос, а в том, что, помимо явного объема потребления продукции, существует еще «скрытый» спрос, который находится в следующих переделах и потенциал которого реализуется за счет появления на рынке нового производителя. Для полного раскрытия потенциала скрытого спроса требуется время, но его, конечно, нужно учитывать при реализации проектов в контексте химических цепочек.
Во-вторых, отрасли нужны новые инструменты развития. Важным следствием эффекта малого масштаба и одновременно ограничивающим фактором также является экономика производств. Несомненно, вопросы технического, экологического и других видов регулирования играют огромную роль, но нужно признать, что российские регламенты в обозримой перспективе вряд ли сравнятся по мягкости с, например, китайскими. Апеллировать к тому, что наши соседи и ключевые торговые партнеры строят завод в два раза дешевле и в два раза быстрее, просто нельзя, т. к. у нас, помимо всего прочего, отличаются подходы к определению приемлемого уровня безопасности работников и населения в целом.
Стоит признать, что некоторые производства никогда не будут построены у нас в стране исходя только из чисто экономической логики. А если планируемый к выпуску на них продукт находится в начале цепочки, то его отсутствие несет стратегический риск для целого ряда дальнейших продуктов и смежных отраслей, в чем мы могли убедиться в течение последних трех лет. Для решения такой задачи целесообразно создавать инфраструктурные химические производства, которые в целом работают на принципах государственно-частного партнерства (ГЧП). То есть государство софинансирует проект и делит некоторые риски с его компанией-инициатором. Новое производство будет иметь положительную, но ограниченную доходность.
При этом стоимость продукции такого инфраструктурного химического завода будет ограничиваться или даже регулироваться специальными формулами, а компания-инициатор будет поставлять не менее 50 % продукции российским переработчикам. Такие проекты будут особенно важны для продукции, для которой характерна сложная/дорогая логистика (например, газообразные продукты высокого класса опасности). Данное решение не является абсолютно универсальным. Сложность цепочек и огромная номенклатура продукции усложняет задачу поиска точек приложения государственной поддержки. Необходима оценка сквозной экономики каждой цепочки. Задача эта, безусловно, сложная, но решаемая.
Наконец, поддержку экономики новых отечественных производств можно косвенно создавать через занятие более жесткой позиции на внутреннем рынке. Мир уже сменил вектор от глобализации на прямо противоположный. Страны все больше вводят протекционистские меры, направленные на защиту собственных производителей и насыщение своих рынков отечественной продукцией. Что касается российского химического импорта, то за последние три года его структура изменилась в пользу китайских поставщиков. Но скорректировалась не только страновая структура.
Значительным изменениям подверглась архитектура каналов реализации импортной продукции, главным образом, из потребительских подотраслей (бытовая химия, косметика, текстиль и т. д.) Если раньше большая доля поставлялась в страну крупными компаниями-импортерами, то сейчас, очевидно, растет роль небольших продавцов через маркетплейсы.
В 2024 оборот трех крупнейших маркетплейсов превысил 4 трлн руб. (для сравнения ВВП нашей страны составил чуть больше 200 трлн руб.). С учетом себестоимости производства и особенностей налогообложения малого бизнеса, с одной стороны, потребитель получает продукцию по более низким ценам, но с другой стороны, это усилило давление на российских производителей – как химических, так и смежных, а государство получает меньший доход.
Сегодня готовится долгосрочная стратегия развития российского химпрома, и участникам отрасли – производителям и потребителями продукции, государству, научным организациям, финансовым институтам – предстоит найти решения для целого ряда чрезвычайно сложных задач, не все из которых будут простыми.
